же, он весьма ценный специалист. Будет жалко лишать ликеум такого кадра.
— Вот и не надо! А то сами подставили, сами и…
— Гор! — Кажется, Ромул всё-таки не выдержал очередной дерзости. Но после резкого окрика вновь достаточно быстро расслабился. — Не забывай, что ты сам это допустил… Сам сказал лишнее. И сейчас я всего лишь вынужден подчищать за тобой твоё собственное…
— А Таисья⁈ — Я тут же вспомнил, с чего всё началось. — Её ты тоже собираешься так «подчищать⁈»
Надо же… Вот уж не думал, что когда-то буду так защищать какую-то девчонку из этих благородных…
Улыбка, тем временем, вновь заиграла на узких губах опричника:
— Хорошо, что ты сам вспомнил. — Он глянул куда-то в сторону. Кажется, там должен был быть спортзал. — С чистокровным аристо… Да ещё из такого почтенного рода, как Волковы-Нижгородские… С ней мы, конечно, не можем работать так же, как… Как с остальными…
— «Работать», значит… Вот как это называется.
— Да, Гор, работать. — Ромул вновь стал серьёзен. — Служить. Исполнять свой долг. Когда-нибудь и ты поймёшь, что это такое…
— Ага. Некоторые вон — как только родились, уже поняли, что такое долг! — Я махнул головой назад, в сторону учебного корпуса, надеясь, что примерно попаду в окно медкабинета. — Причём чужой…
— И тем не менее… — Он снова быстро глянул мне за спину. — Давай начнём с того, что ты сам попробуешь решить ту проблему, которую создал из-за своей секундной слабости. Сам убедишь княгиню держать язык за её острыми зубками. — Опричник медленно оглядел всех присутствующих и чуть улыбнулся. — Начинай использовать свои связи, Гор. И вскоре сам увидишь, как много проблем они могут решить. И сейчас. И в будущем.
Связи, значит… Пожалуй, в этом ты прав, пёс. Всё же, как и у нас во дворах. Если вдруг угораздит попасть в непонятное, то с тебя перво-наперво, конечно, спрашивают кто ты сам по жизни. И даже если ответ правильный, то вторым номером в любом случае идёт интерес о том, с кем ты бегаешь. И ход дальнейшей беседы уже очень сильно зависит от того, что у тебя за связи…
Значит и в ваших благородных шайках такие правила? Что ж. Тем хуже для вас.
Только ещё кое-что уточним:
— О Таисье я позабочусь. Один вопрос.
— Да? — На лице опричника вдруг нарисовался неподдельный интерес. Похоже, он думал, что разговор уже завершён.
— А если вы узнаете, кто нанял «зекистанцев» — как скоро я и мой брат можем быть свободны?
Ромул тут же снова нахмурился:
— Вы будете в большей безопасности, чем сейчас. Но моя работа на этом не заканчивается. Как и твоя, Гор.
Значит, я здесь всё-таки не для того, чтобы меня пришили вместо этого барчука с Арала. И не для того, что бы найти его врагов. А зачем?
Ладно. Он всё равно не скажет. Запишем это в список задач рядом с заведением полезных связей и организацией побега — для себя и Тима-младшего. А ты, чёрный, пока можешь думать, что я всё-таки стал послушным… «Добрым гражданином».
— Больше вопросов нет? — Ромул приподнял одну бровь.
— Нет.
— Тогда… — Когда он повернулся к крыльцу, мир снова пришёл в движение. — У вас, Князь, кажется, назначена важная беседа с господином Ректором. Благодарю вас за предоставленную информацию и не смею более задерживать.
С этими словами он обошёл машину и сел на водительское место. Его подручные залезли следом за растерянным Технарём через задние двери. И, прошуршав колёсами по плитке, мощный автомобиль резво унёс опричников за ворота под нахмуренным взглядом Пушкаря.
Как только машина скрылась из вида, ветеран быстро обернулся к Ректору. Но едва дед открыл рот, как седой «классик» указал ему на выход со двора:
— Вас, сударь, я тоже более не задерживаю. Благодарю за то, что проводили его светлость. — И пенсне сверкнули стёклышками в мою сторону. А трость приглашающе качнулась в сторону входа. — Прошу, князь. Я не займу у вас много времени.
Пушкарь посопел пару секунд себе в усы. Но затем подтянулся, коротко поклонившись в мою сторону:
— Вашество… — Затем он молча козырнул ректору, развернулся на одной ноге и захромал к выходу.
— А ничего, что я в таком виде… — Опустив взгляд на свой наряд, я обратил внимание на заляпанные почвой колени, локти и брызги тёмной жижи на белом воротнике.
— Ничего страшного, князь. — Когда Ректор шагнул к двери, она открылась сама собой. — Я уже позаботился о новом платье для вас. Его доставят в вашу комнату как раз к тому времени, когда мы закончим.
Шагая следом, я мысленно поблагодарил маму за её скучные старые книги. Без них я бы точно сейчас спросил его о том, нафига мне нужно какое-то платье.
Но я всё равно немного переживал за то, смогу ли соответствовать княжеским стандартам. Ещё ляпну чего-нибудь… Хотя тебе же от этого хуже будет, очкарик! В следующий раз и за тобой такой воронок может приехать, если ты вдруг сейчас полезешь ко мне с лишними вопросами.
За дверью я ожидал увидеть какую-то разноцветную цыганщину с золотом и фальшивыми картинами — как на фотографиях из особняков каких-нибудь конторщиков-мздоимцев. Которые совсем потеряли берега и начали слишком много откусывать от доли крышующих их аристо. После чего их безумное богатство становилось достоянием возмущённой общественности, а сами мироеды показательно гремели на нары. Вот только о том, что за кровосос придёт на место такого проштрафившегося упыря, слишком широко уже не сообщалось…
Однако, внутреннее убранство резиденции руководителя ликеума оказалось на удивление скромным. И наверное, не лишённым некоего вкуса. Я, конечно, не особо много понимал в дизайне интерьеров. Но те ощущения, которые возникали у меня при взгляде на фотки с задержанием мздоимцев не шли ни в какое сравнение с тем уютом, которым так и веяла обстановка гостиной комнаты, начинавшейся сразу после входа. Больше всего она была похожа на иллюстрации из книг про одного ловкого бриттского сыскаря, который жил где-то в позапрошлом столетии. В книжках он снимал похожий особнячок вместе со своим помощником — армейским врачом, ветераном Первой Зекистанской.
— Прошу! — Дождавшись, пока я приземлюсь на небольшой диванчик рядом с аккуратным чайным столиком, Ректор снял с руки трость и расположился в кресле напротив. Высокая бордовая спинка почти сливалась с цветом его костюма. И в мягком свете, пробивающемся сквозь приоткрытые шторы, казалось, что передо мной висит одно только поблескивающее стёклышками лицо.
Поблестев ещё и сединой, Ректор позвонил в небольшой колокольчик. И из задней комнаты тут же вышел аккуратный халдей в чёрном сюртуке — именно так я представлял себе чопорных дворецких из тех же книжек про сыскаря и доктора. С собой он уже нёс небольшой поднос с чайным фарфором и вазочкой, полной разного печенья. От запаха которого у меня натурально закружилась голова, а пустой живот немедленно закрутило как стиральную машину.
— Благодарю, Закарий… Приготовь пока портал… — Отпустив халдея лёгким жестом руки, Ректор указал мне на поставленный передо мной поднос. — Евгорий Всеславович, извольте-с…
— Да… Я… Не голодный… — Рокот из моего живота тут же выдал моё враньё с потрохами.
— Нас снабжает пекарня самого императора. Уверен, такого вы не найдёте даже в самых лучших бакалеях вашего родного края, князь… — Мягкая улыбка шла его «писательскому» лицу также хорошо, как и строгость. — Буду польщён, если всё же угоститесь…
Ладно… Ульяна, вроде, только раз из вежливости отказывалась. Будем считать, что приличия соблюдены.
И я немедленно запихал в рот ближайшую печеньку, украшенную какими-то семенами и орешками. И снова чуть не потерял сознание — только теперь не от запаха, а от вкуса. Песочное тесто буквально таяло во рту. А орехи добавляли к ванильной сладости необычную терпкость.
Ладно… Пока живём… Надеюсь, опричники кормят мелкого хотя бы в половину так же вкусно…
С другой стороны, ещё как привыкнет… Пряники из наших лабазов по сравнению с этими — настоящая фанера!
Продолжая наблюдать за моими эмоциями с довольной улыбкой, Ректор сам подлил мне чаю. Аромат горячего напитка пьянил не хуже выпечки. И заметив мою реакцию на этот запах, старикан снова усмехнулся в усы:
— Мой личный рецепт, ваша светлость… Люблю, знаете, ли немного почаёвничать… Но, к делу! — Он снова позвонил в колокольчик — на сей раз два раза. И пока на звон никто не шёл, Ректор продолжил. — Прежде всего, позвольте поздравить вас с победой на играх. Не думал, что вы сможете принять участие во время своей хвори… Но уверен, что ваша сибурская закалка и природная
